15.07.2020 18 июля исполняется 102 года со дня трагической гибели в Алапаевске великой княгини Елисаветы Федоровны и членов Царской семьи и их спутников, принявшим  мученическую смерть под Алапаевском.

В эти дни ежегодно делегация Уральского землячества принимала участие в памятных мероприятиях, посвященных этим событиям. В этом году пандемия не позволила нам сделать этого. Президентом  Уральского землячества Владимиром Страшко направлено приветствие в адрес руководителей и организаторов Дней памяти Алапаевских мучеников. Мы также помещаем материал президента Исторического клуба землячества доктора исторических наук Людмилы Лыковой о  трагических событиях тех дней.



                                  Там ангелы поют…


События, связанные с пребыванием князей Дома Романовых в г. Алапаевске, начинаются 20 мая 1918 года. Решением Уральского облсовета были переведены из Вятки сестра императрицы великая княгиня Елизавета Федоровна, великий князь Сергей Михайлович, со своим супругом Иоанном Константиновичем прибыла Елена Сербская… Сергея Михайловича сопровождал управляющий его делами Ф.С. Ремез, Елизавету Федоровну – сестры Марфо-Мариинской обители Яковлева и Янышева. Алапаевский исполком подобрал для прибывших арестованных помещение в так называемой Напольной школе (Алапаевский Совет возглавлял Г.П.Абрамов, комиссаром юстиции был Е.А.Соловьев), в ней и расположились прибывшие князья и их охрана. Елизавете Федоровне крестьяне Нейво-Алапаевской волости Верхотурского уезда преподнесли вышитую скатерть. На пятый день Ф.С.Ремез с разрешения военкома А.С.Павлова нанял кухарку А.С. Кривову.     

                                   

                                                Пропажа


В ночь с 17 на 18-е июля 1918 г. узники Напольной школы — исчезли.


Утром по Алапаевску были расклеены объявления, заготовленные в 2 часа ночи, в которых сообщалось о том, что князья были похищены бандой белогвардейцев. 26 июля газета «Известия» Пермского губернского исполкома сообщила: «Алапаевский Исполком сообщает из Екатеринбурга о нападении утром 18 июля неизвестной банды на помещение, где содержались под стражей бывшие великие князья…» Далее были перечислены пятеро ссыльных и заканчивалось сообщение словами: «Несмотря на сопротивление стражи, князья были похищены. Есть жертвы с обеих сторон. Поиски ведутся. Председатель Областного Совета Белобородов». Текст сообщения соответствовал телеграмме №4853, отправленной Белобородовым в 18 часов 30 минут 18 июля 1918года из Екатеринбурга в четыре адреса: в Москву-Совнарком и председателю ЦИК Свердлову, в Петроград – Зиновьеву и Урицкому:


        Мистификация с побегом была ясна и самим красноармейцам. Позднее один из них, Я.Насонов, расскажет на допросе в Алапаевске: « Часу в третьем ночи на 18 июля у нас в казарме подняли тревогу: наступают белогвардейцы. Мы наскоро собрались, оделись, вооружились. Нас повели к Напольной школе и близ нее рассыпали нас цепью. В цепи мы пролежали с полчаса, а затем мы подошли к самой школе. Никакого врага мы не видели и стрельбы не производили. Комиссар Смольников стоял на крыше школы, матерился и говорил нам: «Товарищи, теперь попадет нам от Уральского областного совета за то, что Князьям удалось бежать: их белогвардейцы увезли на аэроплане…»


Но по городу упорно распространялись слухи, что объявления Совдепа — грубый обман, что князья никуда и не думали бежать, а насильно были связаны и увезены на 14 парах лошадей «советскими» и живыми брошены в какую то шахту,— что перестрелка — комедия, которую разыграли «красные», стреляя в воздух и окна училища, что «убитый белогвардеец» — есть неопознанный труп, ранее лежавший в мертвецкой...

Слухи основывались на том, что как раз в ту ночь караул красногвардейцев был сменен «партийными», а один крестьянин, притаившийся в лесу, видел, как большевики везли князей по дороге, ведущей в Верхне-Синячихинский завод и т.д.


Слухи были противоречивыми, но сходились в одном: князья в какой-то шахте, где-то около В-Синячихинского завода.

В августе властями была назначена продажа вещей «без вести пропавших» великих князей…


                                                      Поиски


28 сентября 1918 года западная колонна четвертой стрелковой дивизии Сибирских войск заняла Алапаевск. Сразу же началось формирование милиции. Начальник районной милиции штабс-капитан Шмаков приказал старшему милиционеру Т. Мальшикову разыскать тела убитых родственников Николая Романова, слухи о гибели которых утвердились среди жителей города.


   Нить для поиска была дана свидетельницей, кухаркой Кривовой,готовившей узникам еду: « поедем в Синячиху». («Не могу сказать с уверенностью, какого именно числа июля месяца, но думаю, что не ранее 10- 11-го по ст. стилю (т.е. 23-24 июля по н.ст.) пришла я, по обыкновению, утром к своим Князьям, тотчас же мне бросилось в глаза, что вместо красноармейцев в дежурной комнате сидят «большевики»; большевиками я называю их потому, что это были люди, одетые в штатское платье, а не солдаты красной армии. …всех их было 6 человек; вооружены были револьверами и винтовками. С «большевиками» пришли четыре Комиссара; из них я знаю по фамилии двоих: Щупова и Петра Старцева. Большевики и Комиссары описывали все княжеские вещи, объявив, что повезут Князей на жительство в Синячихинский завод, отстоящий от Алапаевска верстах в 14-ти. Меня большевики очень торопили с обедом; обед я подала в 6 часов, и во время обеда большевики все торопили: «Обедайте поскорее, в 11 час. ночи поедем в Синячиху».- из допроса Кривовой).


       Синячихинская дорога и рудник, невдалеке от нее (от Алапаевска - в 12 верстах), прежде всего и привлекли внимание Мальшикова. Одна из старых шахт рудника была засыпана сверху свежей землей… Здесь милиционер и повел раскопки. Стены шахты глубиной в 28 аршин (около 20 метров) были выложены бревнами. В ней было два отделения: рабочее, через которое добывалась руда, и машинное, куда ставились насосы для откачки воды. Оба отделения были завалены множеством бревен. Предоставим слово документам:


   «7 октября милиционер Тихон Павлович Мальшиков, которому я поручил вести


расследование шахты, с своим помощником, тоже милиционером — Федором Алексеевым Селюниным производил осмотр шахты. В помощь милиционерам было наряжено 6 человек рабочих из Нижне-Синячихинского завода. Производя очистку шахты от разного рода обломков и мусора, на глубине 6 арш. была обнаружена фуражка черного цвета с лаковым козырьком, лежавшая на первых полатях /перегородки/, которую опознали, как принадлежащую Великим Князьям. Далее были найдены ленты дамского фартука, завязанные узлами, которые висели на гвоздях обшивки на южной стенке шахты. Такое удачное начало подтвердило догадки и правильность избранного пути.


Никаких вещественных доказательств в этот день не было более найдено. Все время работ было потрачено на извлечение из шахты жердей, деревянных столбов и проч. которыми она была завалена.


8 октября. Те же милиционеры и наряд из 8-ми чел. рабочих из того же завода, очищая шахту — у восточной стенки /в машинном отделении/, около 12-ти час. дня нашли первый труп мужчины, заваленный обломками леса, сором и т.п. Труп находился на правом боку в лежащем немного согнутом положении.


На нем был костюм темно-синего сукна, ран на теле никаких незаметно. На одной ноге красной кожи башмак, другая — в черном носке. Голова повязана платком, узел которого стянут у гортани. Передняя половина этого платка опущена на глаза. По документам, найденным при трупе он оказался управляющим делами Великого Князя Сергея Михайловича — Федором Семеновичем Ремез. Во внутреннем левом кармане пиджака находился бумажник, в котором обнаружены следующие документы…


9 октября. Около 12-ти часов дня на глубине 14 арш. были найдены ленты дамского фартука, ботинок красной кожи (с неодетой ноги Ремеза) и кэпи темно-зеленого цвета. На глубине 18 арш. в ходовом отделении откопан труп мужчины и два трупа женщин. Труп мужчины был одет в тройку темно-синего цвета. Голова повязана белым батистовым платком. По найденным при нем документам он оказался б. князем Владимиром Павловичем Палеем.

10 октября. Нашли трость орехового дерева и труп б. в.к. Игоря Константиновича Романова. Около 3-х часов дня был найден труп б. великого князя Сергея Михайловича.


18 октября с.г.в четыре с половиной часа дня прах всех зверски замученных был положен в в железные гроба в деревянных футлярах, наглухо закрыт и перенесен в кладбищенскую церковь, где , в присутствии 10 священников при 2 дьяконах, была отслужена всенощная. 19 октября утром в 9 час. при многочисленном стечении народа, солдатах учебного батальона, духовенства и представителях военной и гражданской властей гробы с телами б. великих князей были перенесены из кладбищенской церкви к Напольному училищу, где была отслужена лития. После этого процессия направилась в Троицкий Собор, в котором отслужив обедню, прах был предан земле в наглухо замурованном склепе.


Начальник Милиции Алапаевского района


Штабс-капитан Шмаков 21-го октября 1918 г.

г Алапаевск.


                                                                  Расправа


   В судебно-медицинском заключении у всех жертв одинаковая (кроме великого князя Сергея Михайловича) запись:    «Смерть произошла от кровоизлияния под твердую мозговую оболочку. Повреждение это могло произойти от удара по голове каким-нибудь тупым тяжелым предметом или при падении с высоты. Повреждение относится к разряду смертельных…

…акт составлен по самой сущей справедливости и совести, согласно правил врачебной науки и по долгу службы, что своими подписями удостоверяем:

Младш. врач 20 Тюменс. Сиб. Стр. полка Мультановский»


Конечно, никакого побега из Напольной школы не было, как не было и никакой попытки освобождения великих князей. Позднее, пойманный чекист-охранник узников Напольной школы, П. К. Старцев, показал: " Перед вечером А.А. Смольников по телефону сообщил мне, чтобы я предупредил Князей о том, что их отправляют на жительство в Синячихинский завод и что они немедленно должны собраться в дорогу. Сборы были не долгие, так как вещей у Князей осталось очень мало и они уложили в маленькие чемоданчики. В начале 12-го часа ночи к зданию Напольной школы подъехали частью на заводских лошадях, частью — на своих, след, лица: Григорий Павлович Абрамов (Председатель Исполнительного Комитета), Смольников Алексей Александрович — пред Дел. Совета, Василий Рябов (Член Дел. Совета), Петр Александрович Зырянов (Член чрезвычайной следств. Комиссии), Михаил Федорович Останин (Член чрезв. Сл. Комиссии), Владимир Афанасьевич Спиридонов (комиссар администр. отд.), Николай Павлович Говырин (председ. чрезвыч. Комиссии), Иван Павлович Абрамов (член Совета, брат Григория Абрамова), Михаил Иванович Гасников (Член Совета), инженер Родионов (Член Дел. Совета) и трое Синячихинских: имен и фамилий этих троих я не знаю, но мне известно, что один из них был Председателем Синячихинского Исп. Комитета и по отчеству его величают, насколько помню, Емельяновичем.


Смольников объявил Князьям о том, что их повезут на дачу и вышел с ними из помещения школы. Каждый из Князей, Княгиня, управляющий и монахиня были посажены по одному в отдельные коробки и с каждым из них сел рядом один провожатый из числа прибывших. Насколько помню, с в.кн.Сергеем Михайловичем поехал Григорий Абрамов, с графом Палеем – Петр Зырянов, с князем Иоанном – Владимир Спиридонов Точно и подробно указать Вам кто и с кем отправились в дорогу – не могу…»

…Их подводили к шахте поодиночке и убивали ударом в висок обухом топора (только богатырь Сергей Михайлович был застрелен – он вступил с палачами в схватку). Можно предположить, что смертельные удары наносил один и тот же человек. Наверное, роль палача была определена заранее…

Обстоятельства захоронения ставили перед следователями разные вопросы. Кое-кто усматривал в расположении тел на разных уровнях шахты признаки ритуального убийства, на что наводило хорошее знание палачами степени родства жертв.


Правда, Мальшиков заявил члену суда Сергееву о невозможности определить последовательность сбрасывания тел в шахту. Представляется, что следствие располагало объективной основой для другого вывода. Неразорвавшиеся «бомбы» и тела убитых чередовались. Ближе к поверхности находились трупы менее родовитого Палея, Яковлевой и Ремеза, глубже в шахту - высших по положению. Помня о возрасте погибших, семейной иерархии и традициях, допустимо полагать, что родственники Романовых и их спутники по ссылке приняли смерть и сброшены в шахту в той очередности, в которой их подвозили к месту казни. Первой - великая княгиня Елизавета Федоровна, замыкающим — управляющий Ремез. За несколькими телами в шахту летели гранаты.


7 февраля 1919 года судебное расследование по факту убийства великих князей от члена екатеринбургского суда Сергеева вместе с делом об убийстве царской семьи перешло к следователю Н.А. Соколову. В итоговой книге он написал: «Старцев объяснил, что убийство Августейших узников произошло по приказанию из Екатеринбурга, что для руководства им оттуда приезжал специально Сафаров (член Уральского облсовета – авт.).

Можно ли в этом сомневаться?

Всего лишь сутки (!) отделяют екатеринбургское убийство от алапаевского.

Там выбрали глухой родник, чтобы скрыть преступление. Тот же прием и здесь.

Ложью выманили царскую семью из ее жилища. Так же поступили и здесь.

И екатеринбургское и алапаевское убийства – продукт одной воли одних лиц».

     …И в советское время, и в нынешнее приходилось    слышать о том, будто три дня и три ночи окрестные жители слышали доносившееся из-под земли пение псалмов, а Елизавета Федоровна в шахте перевязывала раненых. Конечно, ничего подобного быть не могло: жертвы умирали мгновенно. Но гражданская война только начиналась, еще не было того озверения, когда «брат шел на брата, сын на отца», люди не могли принять бездушность и жестокость казни и народная молва очеловечила трагедию, домыслив эти обстоятельства и образ.

А может легенда родилась потому, что кто-то из набожных и впрямь услышал в небе ангельское пение…

  






Возврат к списку